ЗДРАВОМЫСЛИЕ

Разработчик танковой техники Уральское конструкторское бюро транспортного машиностроения (УКБТМ) отсудило у Минобороны почти 28 млн руб. за выполненные опытно-конструкторские работы по созданию инженерного минного тральщика. Представители оборонно-промышленного комплекса считают эту историю типичной для сегодняшнего ОПК: в прошлом году Минобороны оборвало финансирование НИОКР по большинству тем. Под сокращение среди прочего попали беспилотные летательные аппараты, перспективная модель танка Т-95 и множество других. Ряд перспективных разработок оборонные предприятия продолжили за собственный счет — в основном это изделия, имеющие экспортный потенциал. Новой политики финансирования военных разработок государство пока не сформулировало и действует по ситуации, утверждают эксперты. Если у предприятия есть доходы от коммерческой деятельности, финансировать разработки оно, скорее всего, будет самостоятельно. Как питерское КБ «Рубин», которое тратит прибыль от создания газодобывающих платформ на разработку новых подлодок.

Минный тральщик военным не понадобился

УКБТМ выиграло иск у Минобороны в Арбитражном суде Москвы без малейших усилий. Судья не услышал ни одного веского довода представителя Минобороны, объяснявшего, почему не оплачены работы по изготовлению и предварительным испытаниям образца «инженерного минного тральщика с комплектом средств траления». И потому решил взыскать с министерства 27,7 млн руб. в пользу УКБТМ.

В прошлом году Минобороны сократило финансирование НИОКР сразу по многим темам. Под радикальное сокращение попала танковая техника, к котрой относится и разработанный уральским заводом тральщик. В апреле первый замминистра обороны России Владимир Поповкин заявил, что в 2009 г. прекращено даже финансирование самого известного из перспективных танковых проектов — танка нового поколения Т-95. Поповкин не скрывал, что разработчик Т-95 получил от военного ведомства только частичное возмещение затрат.

В начале года сообщалось о прекращении финансирования отечественных программ по созданию беспилотных летательных аппаратов. «В последние полтора года краник бюджетного финансирования практически закрутили», — констатирует гендиректор специального конструкторского бюро «Зенит» Александр Кобзарь.

Финансирование без гарантий возврата

По словам Кобзаря, разработки теперь оплачивает сама компания: «Исследования мы ведем за свой счет, за наш же счет проводится внедрение. Нужно только с Минобороны согласовывать техзадание. Под отдельные работы мы пытаемся получить госфинансирование — например, сейчас стараемся от своих контрагентов „Штурмовики Сухого“ получить финансирование по оснащению системой защиты Су-25. Но это ручеек».

Финансирование военных образцов за собственный счет — общая тенденция для российских оборонных предприятий. Так, предприятие концерна ПВО «Алмаз-Антей» Нижегородский машиностроительный завод за свой счет разрабатывает пусковую установку для зенитно-ракетного комплекса С-500. В начале июля 2010 г. министр промышленности и науки Свердловской области Александр Петров заявил, что «Уралвагонзавод» вскоре завершит разработку танка Т-95, которую теперь ведет за собственный счет.

Взваливая на себя затраты на разработку вооружений, предприятия рассчитывают окупить их, когда изделия станут серийными. «Так в мире принято — разрабатываем за свой счет и окупаем в процессе промышленного производства, — поясняет Кобзарь. — Но тут подразумевается ответственность заказчика: если его работа устраивает, то он ее покупает. У нас так происходит не всегда. Мы вот на свои деньги сделали продукт, внедрили, оплатили монтаж на танк, провели испытания — а танки Минобороны в следующем году решило не покупать».

Военные НИОКР себя дискредитировали

По словам независимого эксперта рынка вооружений Владимира Щербакова, закрыв финансирование большей части НИОКР, государство не сформулировало новой политики и действует бессистемно: «Такие темы, как ракетные войска стратегического назначения и морские ядерные силы, определенно требуют госфинансирования. Но тут все по-разному. Например, работы КБ „Малахит“ Минобороны финансирует, потому что у КБ этого с 1998 г. объем госзаказа составляет 92%. А КБ „Рубин“ многое финансировало за свой счет, так как у компании есть иные источники дохода помимо госфинансирования».

Принятие решения о том, финансировать ли тот или иной проект самостоятельно, часто принимается исходя из экспортного потенциала данного направления. Однако просчитать такой потенциал предприятия не всегда в состоянии. «Мы инвестировали кучу денег примерно пополам с государством в создание системы защиты вертолетов „Президент“, — рассказывает Александр Кобзарь. — Показали ее в этом году на выставке Eurosatory в Париже, получили прекрасные отзывы. Ни у кого пока такого уровня системы нет, ждем заказов. Пока их нет».

«В 1990-е и 2000-е годы военные НИОКР себя дискредитировали, — отмечает Щербаков. — Среднее качество работ было невысоким, часто средства целенаправленно „осваивали“ с откатами своим людям в Минобороны, а потом создавали видимость, что результат НИОКР отрицательный. Минобороны эту практику решило пресечь и заняло позицию независимого покупателя: вы нам сделайте — и, если нам понравится, купим. Не понравится — купим аналог за рубежом. Эта позиция для нашего ОПК потенциально крайне опасна».